Педпрактика. Кольцовка

Педпрактика 1970 год

(с 27 января по 2 марта Каргатский район, село Кольцовка)

   1. Зовут, зовут пути - дороги
1969 год. г. Куйбышев. 3 курс   Вот и ещё один год пролетел - 1969. Пойдёт, заторопится отмечать свой путь 1970 год, всё дальше унося от меня детство. Было у меня много зим, наверное, более значимых, но зима 1970 оказалась очень уж запоминающей.
   Быстро пролетели новогодние двухнедельные каникулы, и опять поезд мчит меня из дома от беззаботной жизни, вкусных маминых пирогов в неизвестность. Какая будет школа, в которой предстоит проходить практику? Будут ли моими помощниками дети – послушными, умненькими? Где предстоит жить и проводить свободное время? Много ли в селе молодёжи? Мне уже 19 лет. Может, и любовь свою встречу. Эти и многие другие вопросы роились в голове всю дорогу и заставляли меня, то улыбаться, то хмуриться, то грустить.
   На вокзале в Каргате встретила одногруппницу Пану Шакманову. Она тоже ехала отрабатывать практику в село Кубанка Каргатского района. Мы с ней проговорили до утра. Рассказали друг другу, как встретили Новый год и провели зимние каникулы. Долго и много говорили о предстоящей работе – обозначили круг основных трудностей, поджидающих нас в деревне, где нет методического кабинета с богатым материалом для подготовки к урокам и библиотеки с её разнообразным перечнем методической литературы, как это было в педучилище. А самое главное, не будет рядом наших помощников – методистов.
   В грязные вокзальные окна начал пробиваться рассвет. Мы с Паной вышли на улицу из прокуренного помещения и задохнулись свежим морозным воздухом.
  - Вот жмёт морозец, градусов сорок, наверное, - сказала Пана, кутаясь в шаль. Я надела шерстяные варежки, которые связала мне бабушка перед самым отъездом, но они не спасали. Через некоторое время пальцы рук стало пощипывать.
   К вокзальной площади подруливали автобусы. Вскоре объявили посадку на Кольцовку. Мы дружески распрощались с Паной и поехали каждый в свою сторону. Пока доехала до Кольцовки, промёрзла до костей. Деревню разглядеть через замёрзшие окна не получилось. Автобус остановился возле конторы, и я побежала туда отогреваться. Прижалась к горячей батарее – зуб на зуб не попадает. Только спустя какое-то время почувствовала, как живительная сила тепла стала растекаться по всему телу. Возле окна на стульях сидели две женщины и о чём-то тихонько разговаривали между собой. Слышу «камешки полетели в мой огород»:
  - Не берегут нынче своё здоровье молодые. Такой холод, а она, вишь, в сапожках, - сказала одна из них.
  - Пальтишко уж больно коротенькое, явно не для наших зим, - вторит её соседка, глядя на меня.- И куда мать смотрит?
   Я мысленно соглашаюсь с ними: да одета не по сезону, на собственной шкуре сегодня это прочувствовала, до сих пор отогреться не могу. Мама и бабушка не переставали повторять мне: «Здоровье надо беречь смолоду».
   Все взрослые - мудрые. Не знаю, откуда идёт эта мудрость, где рождается. Наверное, копится годами с несознательной растратчицы-юности. Всё это время откладывается зёрнышками опыта, которые с возрастом облекаются в выводы. Ваш бы опыт, дорогие мамы и папы, и мудрость вашу да к нашей молодости бы присовокупить…
   Нет, не интересно было бы жить молодым с мудростью стариковской. Всё бы взвешивали да просчитывали. Меньше подвигов бы свершалось тогда.
   Мои размышления прервал, вошедший в контору элегантно одетый мужчина. При виде его женщины почтительно привстали и поздоровались. Мужчина вежливо ответил на их приветствие и пошёл мимо. Что-то мне подсказало, что этот человек будет решать мою судьбу в этой Богом забытой деревне.
  - Это кто? – спросила я у женщин, показывая пальцем в спину проходящего человека.
  - Наш директор школы Зеваков Иван Иванович, - ответили они мне почти одновременно, как по команде. «Вот он - то мне и нужен!»- подумала я и побежала за ним, на ходу доставая из сумки документы. Поравнявшись с мужчиной, поздоровалась и сказала:
  - Иван Иванович, посмотрите, пожалуйста, моё направление. Может, я вам сгожусь. Так не хочется ещё куда-то ехать.
   Он внимательно посмотрел на меня, потом на мои бумаги и сказал:
  - Идите в школу и подождите меня в кабинете директора. Получив разрешение, свободно захожу в кабинет, снимаю пальто, сажусь на диван и терпеливо жду появления начальства. Ждать пришлось долго. Я уже почитала книгу, которую прихватила с собой в дорогу, и подремала, и проголодаться успела – в животе предательски урчало, и поесть-то нечего было разу. Встала, попила воды из графина, который стоял на директорском столе.
   А за дверью кабинета своим чередом шёл учебный процесс: звенели звонки, приглашая учеников на урок и оповещая о перемене; где-то в коридоре бегали и смеялись дети. И мне уже хотелось поскорее окунуться в эту суету.
   Иван Иванович появился в кабинете перед обедом, и ему опять было не до меня. Люди шли к нему на приём сплошным потоком: учителя, кочегары, технички – у всех свои проблемы, которые можно решить только с директором. Учителя жаловались на нерадивых учеников, которые перестали ходить на занятия; родителям нужен был совет, как заставить своё чадо учиться, а у техничек, где взять тряпки? «Эти уже истёрли до дыр», - жаловались они директору. Я сижу в сторонке и потихоньку наблюдаю за Иваном Ивановичем. Для этого человека, как я уже успела заметить, мелочей не бывает. Во всём пытается разобраться, вникнуть в суть проблемы и решить её грамотно. Вот и со мной он поступил по-отцовски: оставил в своей школе, разрешил работать с первоклассниками, где мне нужно было опробовать новую методику преподавания математики.
   Прощаясь со мной, Иван Иванович сказал:
  - Приходите завтра в школу к 9 часам, я вас познакомлю с учительницей первоклассников.
   Почему его долго не было? Он, оказывается, решал вопрос с моим жильём. Подробно рассказал, как найти квартиру, где мне предстоит жить.
   Хозяйка встретила меня радушно. Жалеючи, немного поругала:
  - За что же ты, девонька, так себя не любишь? – накрывая на стол, говорила она.
  - Чёй-то не люблю?! – удивилась я, не зная, куда она клонит.
  - От мороза на улице деревья трещат, того гляди, стёкла в окнах лопаться начнут, а ты вырядилась, будто май месяц на дворе.
  - Мне уже сегодня говорили про это, - виновато сказала я.
  - Тебе не говорить надо, а лупить хорошим дрыном,- продолжала возмущаться тётя Надя (так звали мою хозяйку). - Поешь и полезай на печь, отогревайся, а то, чего доброго, заболеешь ещё. Будет тебе практика не отработанная. Она постелила на печку детское одеяло. Я беспрекословно подчиняюсь тёте Наде и с удовольствием располагаюсь на печи.
  - Я пошла на работу, - говорит мне уже в дверях тётя Надя, а ты сиди, как можно дольше. Приду, ещё печь протоплю.
   Уютно устроившись и согревшись, я вскоре заснула, забыв даже поесть.
   Сколько проспала, не знаю. Проснулась от того, что хлопнула входная дверь. На пороге стояла женщина. Она спросила:
  - Вы не знаете, где моя мама?
  - Мне она сказала, что пошла на работу,- ответила я.
   Женщина ушла, а я начала разбирать свои вещи, гладить костюм на завтра.
   На улице было уже темно, когда пришла хозяйка. Мы с ней попили чаю, поговорили и пошли спать.

   2.  Знакомство (27 января 1970 год)
   С Раисой Евдокимовной, учительницей первоклашек, мы познакомились в кабинете директора. Учительница мне сразу понравилась: высокая, стройная, интеллигентная, с гладко зачёсанными волосами, собранными в пучок на затылке. Она совсем не походила на деревенскую жительницу, и очень красивые руки были подтверждением тому.
  -Вы работать будете до какого числа? - спросила она.
  - До 2 марта,- говорю.
  - Как же мы детей оценивать будем в конце четверти? – поворачиваясь к директору, сказала Раиса Евдокимовна.- Три недели останется до конца.
  - Боитесь, что ничему не научу ваших деток? – спросила я напрямик.
  - Поживём, увидим, - ушла от прямого ответа учительница.
   Иван Иванович поспешил её успокоить:
  - Раиса Евдокимона, вы не переживайте раньше времени. Если что-то не будет получаться у практикантки, мы предложим ей другой вариант. Вы согласны, Светлана Николаевна, на такие условия?
   Про себя подумала: «А разве у меня есть выбор?» Вслух сказала: «Я буду стараться».
   Звенит звонок на урок, и мы с Раисой Евдокимовной идём в класс. Она знакомит меня с детьми. Её первоклашки ну просто прелесть! Они такие похожие и одновременно такие разные! Поздоровавшись с детьми, сажусь за последнюю парту и слушаю, наблюдаю за тем, как ведёт урок учитель.
   Урок – основная форма организации учебного процесса в школе. Именно на уроке проявляется профессиональное мастерство учителя. Раиса Евдокимовна интересно и чётко строит свою работу, доступно излагает материал, умело использует элементы различных педагогических технологий. Она грамотно учитывает психологические особенности учащихся, уровень их развития. Детей в классе больше двадцати и всех их учительница рассадила по рядам: сильные, средние, слабые. На уроке использовала разные приёмы познавательной деятельности учащихся: проблемные ситуации, элементы дискуссии, карточки-задания для индивидуальной работы разного уровня сложности – всё это превращало урок в деловое сотрудничество учителя и учащихся в увлекательный и творческий поиск нового. Активно применяла в учебной деятельности здоровьесберегающие технологии: рационально распределяла время на различных этапах урока, путём смены видов деятельности, включала занимательный материал, игровые моменты, физкультминутки. У Раисы Евдокимовны было много дидактического материала, который она накапливала и систематизировала: таблицы, карточки, тесты (всё это я увидела позже). Учительница знала условия жизни каждого ребёнка, уважительно относилась и к детям, и к их родителям.
   Ученики на уроке были активны, с интересом выполняли все предложенные учителем задания. Стиль их общения с учителем – как со старшим другом, советчиком, помощником. Спокойная, доброжелательная Раиса Евдокимовна умела выслушать ученика, не перебивая на полуслове, тактично руководила обсуждением проблемы и исправляла ошибки детей деликатно, делая лишь необходимые замечания, не разрушающие ход урока.
   На перемене я записала в свой конспект всё интересное, что увидела и услышала на уроке и приготовилась учиться дальше.
   В моём распоряжении ещё два дня «пассивной» практики, но мне не терпелось приступить к работе самостоятельно, как можно скорее, о чём я и сказала Раисе Евдокимовне. «Работайте»,- разрешила она. В конце рабочего дня отдала мне учебники, методички, какие были при ней, назвала темы следующих уроков по всем предметам, показала, где лежат наглядные пособия её класса и ушла.
   В тот день я долго сидела в школе, не смотря на то, что там было очень холодно. Пришлось даже накинуть пальто. Разложила наглядности по темам, выписала, чего не было и придётся сделать самой. Подобрала счётный материал к уроку математики. Надо будет зайти в библиотеку, посмотреть, какие книги есть для внеклассного чтения.
1972 год   Учителя уже давно разошлись по домам. В коридоре переговаривались технички, домывая пол. Я бы ещё нашла себе работу и посидела бы в школе, но это вряд ли бы понравилось техничкам.
   Когда вышла на крыльцо, яркое солнце меня просто ослепило. Пришлось некоторое время постоять, прищурившись.
   Конец января. Снегу навалило столько, что ходить можно только по дороге, которую не успевают чистить трактора. Тропинок вдоль домов натоптать не успеваем. Их быстренько заметает очередная пурга. Недалеко от школы залили горку. Мороз прижимает добрый, а детям хоть бы что, катаются, кто на чём: на картонках, на санках, и просто, подогнув под себя ногу. Завидую им! Детство. Какое хорошее и беззаботное время!
   Домой иду потихоньку, прогулочным шагом, потому что знаю – больше на улицу не получится выйти, до тёмной ноченьки буду готовиться к завтрашнему дню.

    3. Первый учительский опыт (27 января 1970 год)

Самый лучший учитель для ребёнка тот, кто, духовно обогащаясь с ним, забывает,
что он учитель, и видит в своём ученике друга, единомышленника.
В.А. Сухомлинский
   Я – учитель. Пока шла тёмным коридором на свой первый урок, обдумывала эту фразу. Звучит гордо!
   Уверенно открываю дверь класса и с чувством собственного достоинства, твёрдым шагом подхожу к учительскому столу. Десять пар пытливых глаз провожают меня. С улыбкой на лице приветствую детей. Они улыбаются мне в ответ. Мой первый урок начинается. Я не испытываю страха перед ученической аудиторией, нет сомнения в том, что не налажу контакт с классом. Нет, не волнуюсь. Ну, может, самую малость.
   Вчера, готовясь к урокам, продумала содержание каждого, методику, учитывала возможности восприятия учеников этого возраста. Уроки расписаны, я хорошо помню каждый его этап, и даже время указала (включая предполагаемые ответы учащихся). Подумала и о своём внешнем виде: строгий костюм, светлая блузка, и обязательно туфельки, хотя в школе холодно и учителя ходят в сапогах, а кое – кто даже в валенках. «Хоть и первоклашки, но они оценят мой внешний вид»,- думала я, когда бросила на себя мимолётный взгляд в зеркало, висящее в учительской.
   Нет обучения без общения.
  - Как меня зовут, вы знаете. А теперь скажите ваши имена. Говорите все сразу, а я постараюсь услышать и назвать именно ваше имя и указать, кто, где сидит, - так несколько необычно провожу знакомство с детьми. Напряжённость спадает, ребятишки заулыбались, в глазах по чертёнку, мол: «Вряд ли у тебя получится». Но в игру включаются и все разом, по моей команде, называют свои имена. Я безошибочно говорю имена некоторых учеников, с остальными обещаю познакомиться в рабочем порядке. В детских глазах удивление – это ещё один плюс мне. Сумела заинтересовать, привлечь внимание к себе.
   Без суеты и спешки продолжаю урок, соблюдая паузы в работе, чтобы мои малыши отдохнули. И поэтому весь урок дети были активными. В работу включились практически все, все хотели отвечать, тянули руки, подпрыгивали, чуть не молили их вызвать ответить. Вижу, урок превращается в какой-то хаос. Пора «тормозить».
  - Дети, вы большие молодцы, что активничаете, а кто из вас умеет правильно поднимать руку? Как это делается?
   Сразу же, кто вскакивал, присел, руку поставили на локоток, локоток – на парту.
  - Вот так мы будем работать дальше,- говорю я и продолжаю урок.
   До конца урока мы с ребятишками успели сделать всё, что я запланировала: закрепили пройденный материал, познакомились с новым, выполнили проверочную работу, более сильные ученики поработали ещё и с карточками. Записали домашнее задание. Я поблагодарила ребят за активность, отметила высоким баллом особенно отличившихся.
   После звонка, когда я готовила доску к следующему уроку, ко мне подошли дети. Им интересно было узнать, как я смогла в таком шуме услышать именно его имя. Я, конечно, не сказала им всей правды, что запоминала их имена ещё вчера, когда сидела на уроке. Нет, всех имён я, конечно же, не запомнила, но удивить получилось.
   Было приятно от этого небольшого внеурочного диалога. Мне даже показалось, что я понравилась этим ребятишкам. Я считаю, что для первого выхода в роли учителя всё, что я хотела, удалось сделать правильно, своевременно и результативно. Не было, конечно, ещё опыта видеть весь класс. Думаю, со временем придёт.
   У Раисы Евдокимовны был один вопрос ко мне, работала ли я в школе.
  - Нет,- говорю.
  - А такое ощущение, что вы в школе проработали уже ни один год.
   Я тогда не поняла, похвала это была или такой короткий отзыв об уроке.
   Учительница побыла на моих уроках ещё несколько дней и сказала:
  - Буду ходить к вам только на уроки математики и только потому, чтобы не ездить летом на курсы.
   От этих слов я не взлетела до небес. Мне методисты педучилища за проведённые уроки почти всегда ставили «пятёрки», но я понимала, что многому ещё предстоит учиться и всегда ответственно относиться к своему делу. Когда-то и у меня появится свой стиль работы. Самый лучший способ обучения – практика.

   4. «Есть контакт!» (30. 01. 1970 год)
   Три дня я проработала с первоклассниками Кольцовской средней школы, а такое ощущение, что с этими детьми мы никогда не расставались. Вот они мои маленькие, умненькие малыши смотрят на меня широко открытыми глазами, внимательно слушают и верят каждому моему слову. «И почему они не совсем мои? – ревностно думаю я.- Не уходила бы от них ни на минутку». Желание быть с детьми рядом как можно дольше, гонит меня после обеда в группу продлённого дня, где они готовят домашнее задание. Мне интересно всё: их поведение на переменах, умение общаться друг с другом, самостоятельно ли выполняют заданное. Часто ловлю себя на мысли, что постоянно думаю о работе, даже - дома, даже – в гостях, даже - в спортзале. В голове бесконечный анализ всему происходящему вокруг меня – проблемы моих учеников, коллег, мои собственные проблемы и уж, конечно, всегда находится, за что себя покритиковать. Где-то читала, что это нормальное состояние учителя. «Делай как должно и будь что, будет»,- говорится в мудрой пословице. Стараюсь следовать этой мудрости. Особую радость доставляют занятия с малышами. Приятно видеть, как они изумлённо «ахают», видя яркую наглядность на доске. «Познание начинается с удивления»,- сказал Аристотель. И подтверждение тому я вижу на примере своих первоклашек. Отмечаю их успехи. Очень надеюсь, что в скором времени буду ими гордиться, и учительнице не придётся хвататься за голову, не зная, какие оценки выставлять им за третью четверть. Но, а пока мы трудимся, трудимся, трудимся…
   После занятий они по очереди провожают меня до дома. Кто-то несёт мой портфель, берут меня за руки с двух сторон, а остальные идут рядом. Мне очень приятно ощущать на своих руках тепло маленьких ладошек…
   Мне приятно видеть успех своих подопечных. Получаю от этого огромное удовольствие и большой заряд энергии. Тем более, когда есть результат – хорошие оценки, активное участие детей в уроке.
   Дети не обижаются на меня даже тогда, когда я оставляю их после уроков Что-то доучивать, дописывать, дорешивать. Радуются даже. Просятся сами: «А можно мы сегодня с вами будем делать домашнее задание?» Вот и иду в группу, чтобы продлить своё удовольствие в общении с детьми.

   5. Знакомство с сельской молодёжью
   Опять в школе холодно. На переменах ребятишки жмутся к батареям, но всем погреться не удаётся. Занявшие тёплое место, уступать его никому не собираются, и поэтому возле батарей начинается возня: старшие – вытесняют младших, малышня бежит за помощью к учителям, жалуются на притеснения старших. Я, как дежурный учитель, вот уже два дня не перестаю разбираться с мальчишками 3-4 классов и прошу их не обижать первоклассников. В конце – концов, понимаю, что говорить с ними бесполезно и тогда решаю проводить на переменах подвижные игры.
   Первые две перемены старшеклассники не спешили вставать в общий игровой круг, но глядя на то, как бегали малыши, как они заразительно смеялись и визжали от удовольствия, смекнули, что и им можно побегать свободно по коридору и за это тебе ничего не будет.
   К концу учебного дня они уже сами предлагали, во что ещё можно поиграть.
   После четвёртого урока к нам в класс заглянул физрук школы Иван Фёдорович и сказал:
  - Это вы хорошо придумали играть с детьми на переменах, а то они засиделись уже. В школе до обеда – за партами, на продлёнке после обеда – за партами. Бедным ребятишкам и побегать – то некогда. А тут, я посмотрел, носятся сломя голову.
   Я потихоньку складываю в портфель учебники, тетради, навожу порядок на столе, а Иван Фёдорович продолжает мне рассказывать о пользе физических упражнений для детей. И, как бы случайно, что-то вспомнив, говорит:
  - Я к вам, собственно, с предложением пришёл.
  - Предлагайте,- соглашаюсь я.
  - Грядут соревнования по волейболу районного значения. Мы формируем команду из девочек-десятиклассниц. У вас нет желания поиграть?
   Меня приятно удивило его предложение. Откуда он узнал, что я играю в волейбол? Потом вспомнила, что при разговоре с директором, при первой нашей встрече с ним, обмолвилась, что играю в сборной команде педучилища. Скорее всего, он и дал наводку физруку.
  - Желание – то есть, но сойду ли я за десятиклассницу?
  - Вы не видели ещё наших выпускниц. Приходите сегодня к семи часам в спортзал на тренировку. За одно, познакомитесь с сельской молодёжью.
  - Спасибо, я постараюсь вырваться.
   Из школы уходила немного пораньше. Торопливо спускаюсь с крылечка, выхожу на дорогу и слышу, что за мной кто-то идёт: снежок поскрипывает под чьими-то ногами. Оглянулась и увидела свою ученицу Надю Николюнцеву. Малышка, по всему было видно, изрядно промёрзла: красный нос, на волосах иней, румянец на щеках. Она походила на взъерошенного воробышка.
  - Надя, ты почему ещё не дома? – спросила я девочку. – Что случилось?
  - Вас ждала,- тихонько сказала Надя. – Нам с вами в одну сторону идти. Я помогу вам нести портфель.
  - Какой портфель, Надя? У тебя даже варежек нет. Где они? Потеряла?
  - Нет, мне сегодня не досталось.
  - Как не досталось?
  - Старшие ушли раньше меня в школу, вот мне и не досталось. У нас большая семья, у меня восемь братишек и сестрёнок.
   Пока она мне всё это рассказывала, я покрепче завязала ей платок, на холодные её ручки натянула свои варежки, застегнула шубёнку на все пуговицы, забрала портфель. Некоторое время идём молча, потом спрашиваю:
  - Отогрелись ручки?
  - Да, тёплые стали и их немного пощипывает. А варежки ваши хорошо пахнут.
  - Чем пахнут?
  - Цветами, - робко сказала Надя.
  - Наверное, запах духов впитали. А на продлёнку ты почему не ходишь? Сама же говоришь, что большая семья. У тебя, наверное, нет своего места за письменным столом?
  - Места нет,- соглашается Надя. – Я уроки делаю потом.
  - Когда это потом?
  - Когда старшие попишут, - говорит Надя.
  - Вот и приходи на продлёнку, у тебя будет там твоё законное место. Заходи сегодня за мной, вместе пойдём.
  - Приду, если мама отпустит,- как-то неуверенно сказала Надя.
   И не пришла…
   Вечереет. Время к семи, а я только встаю из-за стола – писала планы. После тренировки вряд ли получится сесть за подготовку к урокам. Быстренько одеваюсь и бегом в спортзал. Он ещё закрыт. Парни в холле играют в теннис, воле окна особнячком стоят две девушки. Подхожу к ним.
  - Вы на тренировку? – спрашиваю.
  - Вот пришли первый раз за всю зиму, - ответила высокая худощавая девушка с огромной чёлкой во весь лоб.
  - Мне физрук сказал, что формирует девичью команду. Пока нас трое. Кто-нибудь ещё придёт? – спросила я.
  - Какая команда? У нас не играют в волейбол девчонки. Вот мы с Наташкой только ходили некоторое время, а потом всё заглохло. Где он кого будет собирать? – возмутилась вторая.- На той недели уже надо ехать на соревнования, а мы ещё мяча в руках не держали. Мы познакомились и разговорились. Девчонки рассказывали об учёбе, о своих увлечениях, о том, куда хотят поступать после окончания школы.
   Время шло, а спортзал открывать нам никто не торопился.
  - Вот где он?!- возмутилась опять Галя. – Уроки же ещё учить надо.
  - Забей на уроки! – сказала Наташа. – Говори завтра всем учителям, что была на тренировке.
   Наташа явно шутила. Я поняла её прикол, а Галю её слова почему-то вывели из себя. Она отчитала Наталью:
  - Вот что ты меня учишь, стоишь? Без тебя я не знаю, как мне поступать и что завтра говорить!
  - Да ладно тебе. Что ты завелась?- попробовала загладить свою вину Наталья.- Я же просто пошутила.
   В разговорах не заметили, кто открыл спортзал, услышали только доносившиеся оттуда хлопки мяча и поспешили в раздевалку.
   Разминкой никто не руководил: сами побегали, попрыгали, поиграли в парах, перекинулись на подаче и, разделившись на команды, девочки – мальчики, начали играть. К нам подошли ещё две девушки, Валя и Рая, маленькие помпушечки. Девушкам было уже далеко за двадцать. Они работали воспитателями в детском саду. Теперь, когда вся женская команда была в сборе, смогла критически оценить себя: сойду я за десятиклассницу или нет. Вполне, даже без всяких сомнений.
   После нескольких минут игры стало понятно, что мы не команда: лупим, куда попало, лишь бы через сетку мяч перелетел; про три паса никто и не вспоминает. Отыграли первый тайм, продули с разгромным счётом.
  - Нет, так играть не интересно,- сказала я, «взяла тайм-аут» и села на скамейку.
   Тогда парни решили немного «усилить» нашу команду: на буксир нас взял тренер, Володя Зеваков, и тогда игра пошла. Оказывется, мы все умеем делать хорошую подачу, держать мяч, разыгрывая его на три паса. Володя на нас не кричит, не командует, просто выбрасывает мяч игроку и терпеливо ждёт, мол, как ты сам с ним будешь поступать. Получалось, конечно, по-всякому, но мы были довольны уже тем, что научились отыгрывать свои подачи. «Тренировка закончилась. Для первого раза пойдёт»,- сказал Володя и удалился. Он недавно пришёл из армии, с учёбой ещё не определился, поэтому работал в школьной кочегарке. Отец, скорее всего, предложил ему поднатаскать волейболистов к соревнованиям. Обо всём этом мне рассказала моя новая знакомая Наташа Лебедева, когда мы после тренировки переодевались в раздевалке. Мы уже собирались выходить на улицу, но дорогу нам перегородила огромная лохматая собака. Она уселась на пороге, раскрыла пасть и угрожающе зарычала. Нас напугал свирепый вид пса, пришлось отступать в дальний угол раздевалки. Следом за собакой показался её хозяин, с какой-то расфуфыренной девицей. В парне я узнала нашего тренера. Он сказал, что ждёт нас на тренировку завтра, в это же время, а на соревнования в Каргат поедем на следующей неделе.
  - Вот нельзя было сообщить об этом хотя бы за месяц! – возмутилась Галя.
  - Да мы сами узнали два дня назад,- сказал Володя. - Хорошо, что с парнями играли по вечерам почти всю зиму, а так тоже некого было бы везти.
  - Вот и езжайте одни. Нам зачем ехать, позориться? – встряла в разговор Наталья.
  - Не будет женской команды, «баранку» получим, и тогда нам точно ничего не светит.
   Володя со всеми подробностями начал рассказывать о правилах формирования поселковых команд и из его объяснений получалось, что без женской команды - никуда.
  - Ладно, походим, поиграем, - согласилась Рая,- авось, что получится.
   С Натальей мы жили на одной улице, поэтому домой пошли вместе. Почти всю дорогу она опять мне рассказывала о Зевакове и почему – то ничего хорошего.
  - На первый взгляд, вроде, неплохой парень,- попробовала я заступиться за него.- Уж не влюбилась ли ты сама в него?
  - Вот и ты туда же! – закипела Наталья. – Что хорошего вы все в нём находите? Он же вам всем головы морочит! Неужели не понятно? Не вздумай и ты «заглотнуть крючок».
  - А я что? Я как все. Когда ехала в Кольцовку, просто мечтала познакомиться с нормальным парнем.
  - Именно, с нормальным! Но не с этим же?
  - Познакомь с другим. С чем чёрт не шутит, ещё и влюблюсь.
  - Ой, в деревне это всё сложно. У нас здесь каждый парень на счету,- начала меня вводить в суть дела Наталья.- Недавно вот Лёшка Чернов пришёл из армии, так на него уже знаешь сколько претенденток. Не хочешь проблем, лучше не заглядывайся на наших парней. Да то ли тебе в городе их не хватает? Выбор- то поболе .
  - Времени не хватает, поэтому и в городе никого нет, не с кем в кино сходить, на танцы, просто погулять…
  - Никогда в такое не поверю,- перебила меня Наталья.
   А нужен ли мне был провожатый? Скорее нет. В группе у нас было четыре парня, но не для них я каждое утро подкрашивала глаза и делала причёску. В наш корпус приходили на занятия юноши из физкультурного отделения: высокие, стройные, накаченные, красавцы удалые – все как на подбор. Вот кому хотелось нравиться. С ними мы пересекались в спортзале на тренировках, и на соревнования иногда ездили вместе. Мужского внимания мне вполне хватало, а всего остального как-то и не надо было.
  - Ты уже сколько живёшь в деревне?- спросила Наташа, прерывая мои мысли. – Три дня. – А почему я тебя нигде не видела до сих пор? – А куда пойдёшь? Хоть бы деревню посмотреть, а то проживу месяц, и не буду иметь представления, какая она ваша Кольцовка. – Деревня, как деревня, - без особого оптимизма в голосе ответила Наташа. - Когда стояли морозы, бегом бежала в школу, радовалась, что живу недалеко. А вот теперь, когда холода отступили, хотелось бы немного погулять на улице, но куда пойдёшь? С такой работой нет никакой личной жизни. – Сама выбирала работу. Что теперь ныть? Уходи, если не нравится. Всё, я пришла. Вот мой дом. Пока, до завтра. – Пока! Спокойной ночи! – сказала я.
   Наталья ушла, а я ещё до самого дома думала над её словами, вспомнила тёти Надины слова, про то, что никакой нормальный мужик не станет жить со мной только потому, что я целыми днями пропадаю на работе, а если, когда бываю дома, то опять же занята подготовкой к урокам. Кто захочет видеть только мою спину? Поневоле запьёт. «Нет, лучше буду жить одна,- решила я,- или в мужья буду выбирать учителя, но из школы не уйду, как бы ни было трудно. Иисус Христос учил людей, поэтому профессия учителя – это, можно сказать, божественная профессия!»
  Люблю смотреть в пытливые глаза моих учеников, готовых постигать тайны науки. Стараюсь зажечь искорку надежды и радости в грустных глазах, добавить добра в глаза дерзкие и увеличить пустые. Буду «учить не мыслям, а мыслить», как говорил Кант.

   6. Соревнования по волейболу, проходившие в Каргате. (13 февраля 1970 г.)
   И вот настал день Большого Волейбола!
   В Каргат съезжались команды волейболистов из сёл.
   До Каргата мы добиралась на маршрутном автобусе. Несмотря на холод, настроение у всех было отличное. Молодые, здоровые, уверенные в себе – откуда взяться печали? По дороге вспомнила историю волейбола. Изобретателями «крылатого мяча» были американцы. Первые волейбольные команды в нашей стране появились в 1919 году. Да, «крылатый мяч» родился за океаном. Но он стал пасынком на американском континенте. Подлинной родиной его стала наша страна. Именно в Советском Союзе волейбол приобрёл свои замечательные качества. Стал атлетичным, быстрым, маневренным, каким мы его знаем сегодня. Из своего детства помню, что эта игра была любимой для всех возрастов нашего села. В волейбол мы играли на площадках во дворах жилых домов, в парках культуры, на пляжах, в домах отдыха, санаториях, пионерских лагерях. Я уже в шестом классе была зачислена в сборную школьную команду. Но что такое настоящий волейбол поняла только тогда, когда стала играть в сборной команде Куйбышевского педучилища. Пользуясь волейбольным оружием, изобретённым в СССР, мы быстро повышали свой класс игры, постигали науку побеждать. Вспоминаю наши встречи со сборными командами педучилищ Новосибирска, Карасука, Славгорода, Болотного. И всегда мы были первыми! До сих пор не пропадает интерес к игре, о чём говорят эти сегодняшние соревнования районного значения. В том, что мы сегодня будем не последними, я даже не сомневалась. Спортивно - технического мастерства, которое достигается лишь в результате длительной систематической тренировки, напряжённой и кропотливой работы по овладению многообразными техническими приёмами, нам явно не хватало, но и при всём при том, у всех чувствовалась сила в руках, а значит - мощный удар. Девчонки все были прыгучие – это важнейшее качество для игрока, возможность высоко подняться над сеткой. Не менее важна реакция, координация, физическая сила, для эффектного проведения атакующих ударов, умение подстраховывать друг друга, и всё это у нас было. Парни играли профессиональнее. Перед соревнованиями они, что называется, не вылезали из спортзала. Глядя, как играют парни, я просто не сомневалась и в их победе. Градус хорошего настроения поднимает Рая, рассказав анекдот: «Американка и парижанка разговаривают о любви.
  - Француз, - говорит парижанка,- завоёвывает женщину нежностью. Сначала он целует ей кончики пальцев, потом – руку, ухо, шею…
  - Бог ты мой,- вздыхает американка. – Американец за это время уже возвращается из свадебного путешествия». Рая анекдот рассказала мастерски. Мы «покатились» от смеха.
  - Заканчивайте ржать,- сказал комсорг Витя. – Смех с утра – это плохая примета.
  - Нет, давайте всю дорогу будем молчать, и думать о том, как бы нам не проиграть! – огрызнулась Галя. Галя у нас девушка категоричная. Ответит всегда так, как гвоздь в доску забьёт с одного маху по самую шляпку.
  - Суеверный вы, батенька, однако,- пристыдила и я парня.
  - Проиграете, домой пешком пойдёте,- пригрозил Витя.
  - Ну и фиг ты нас увидишь ещё в спортзале,- пообещала Галя.
  - Не проиграем! Какое-нибудь место всё равно займём, - вмешалась в спор Тамара.
  - На «какое-нибудь» даже не рассчитывайте,- сказал Володя Зеваков.- Нам кубок нужен. Играть будем в полную силу. На подаче мяча не спешите, а всё остальное вы делаете хорошо. Тренер похвалил, настроение поползло вверх, и Рая запела. Валя, сидевшая рядом с ней, уверенно подхватила свою партию вторым голосом. «Хорошо поют девчонки! В художественной самодеятельности, наверное, участвуют», - подумала я. Наташа как будто подслушала мои мысли, сказала, что девчонки уже давно поют вместе, являются активными участницами всех праздничных концертов и вечеров. В автобусе пели все.
   Когда приехали в Каргат и водитель широко распахнул двери автобуса, выходить никто не спешил. Мы сидели на своих местах, как замороженные. Что же нас так сроднило? Почему не хотели, в данный момент, нарушать гармонию единения, сплочённости? Скорее всего, спортзал, где мы часто собирались все вместе. После тренировок подолгу засиживались в раздевалке, проводили «разбор полётов».
  - Плохо, что дорога оборвалась на середине недопетой песни, - с грустью в голосе шепнула я соседке.
  - И правда, всё было так по- семейному, тепло и спокойно, как будто за праздничным столом посидели, - ответила Наташа.
  - Праздничный стол я вам обещаю, если выиграем,- сказал Витя.- А сейчас выгружаемся.
   Переодевшись в раздевалке, мы долго «разогревались». И когда команды начали активно прибывать, мы уже отдыхали, сидя на скамейках.
   До начала открытия соревнований у нас было почти два часа, и мы пошли обедать к Наташиным родственникам. Потом побродили немного по городу. Шли не торопясь, разглядывая дома, витрины магазинов – всё, что встречалось на нашем пути. Я ничего не успела рассмотреть в первый мой приезд в город. Было раннее утро, когда сошла с поезда, на улице темно, а из замёрзших окон автобуса, на котором ехала в Кольцовку, много тоже не разглядишь. Знакомилась с районным центром сейчас.
   Когда мы подошли к школе, в которой проходили соревнования, Виктор ждал нас уже на крыльце.
  - Где вы бродите, красавицы? Совсем за временем не следите что ли? – накинулся он на нас.
  - Быстро переодевайтесь и на разминку. Мы начинаем первыми.
   Игра началась вводом мяча в игру при помощи подачи согласно жребию. Мы успешно разыграли подачу и выиграли очко. Своей мощной подачей Наташа максимально усложняла приём. Я пользовалась чаще всего планирующей подачей, когда мяч направляется близко к сетке. Мы все умели обрабатывать мяч на приёме, в какой зоне бы не стояли. Хорошо выполняли атакующие удары с переводом вправо (влево) и обманные удары (скидки). Сегодня и блокирование у нас получалось хорошо – игровой приём, при котором мы препятствовали переводу мяча при атаке противника на нашу сторону, прикрывая его ход обычно руками, перенесёнными на сторону противника в рамках правил.
   Летает над сеткой тугой волейбольный мяч. Гулко бьют по нему крепкие ладони, мягко подбрасывают его чуткие пальцы. Принимать приходилось по-разному – стоя, в прыжке, в падении, в стремительном рейде за пределами площадки.
   Так и шла эта сложная игра: все в нападении! Все в защите! До самой победы!
   Болельщики уже забыли, кто из игроков выполняет ту или иную роль: они с интересом следили только за полётом мяча. От него не отрывали взгляда, как будто он был живой, носился туда-сюда, подпрыгивал и взлетал сам по себе.
   Мы не удивились, что выиграли. Мяч заслужил порцию аплодисментов. Успех команды – всегда результат действий всего коллектива.
   За наших парней мы болели недолго. С первых же минут они повели в счёте и легко расправились соперником. Володя Зеваков - физически подготовленный парень. Он сохранял мощь и лёгкость прыжка в течение всей игры. Нам доставляло огромное удовольствие наблюдать за спокойными, экономичными и точными действиями этого стройного, отлично сложённого спортсмена. Ни одного лишнего движения! В каждой игровой ситуации Володя находил рациональное решение. А вот Лёша Чернов красиво и с максимальным эффектом выполнял разбег, прыжок, удар – все действия нападающего. Разбегался Алексей предельно экономно, всего в два-три шага, и не столько для увеличения высоты прыжка, сколько для того, чтобы занять наиболее удобное, оптимально выгодное положение по отношению к мячу и провести сокрушительный удар. Сколько раз со мной так бывало, что после разбега оказывалась в невыгодном для удара положении: мяч был или далеко от меня, или, наоборот, чересчур близко, а порой даже оказывался за спиной. У Алексея практически такого не бывало. Сделать удар ему всегда было удобно. У каждого волейболиста есть излюбленный способ нападения, любимый, или, как говорят, коронный удар. Был ли такой удар у Виктора? Может быть, и был, но трудно сказать какой. По-моему, он хорошо владел всеми известными в волейболе. Защита была очень эффектной, потому что игроки действовали согласованно. При розыгрыше парни практически не допускали ошибок. Групповые тактические действия наших игроков в нападении проявлялись в определённых тактических комбинациях – заранее согласованных и разученных взаимодействиях, при которых у кого-то лучше получалась атака первым темпом (с низкой скоростной передачи), другой – вторым темпом (с высокой или средней передачи).
   Нам не удалось досмотреть игру до конца. За нами приехал «Бобик». Мы втиснулись в него вшестером и поехали. Не доезжая до деревни, нас «выкинули». Шофёр сказал, что боится забуксовать, а ему ещё парней перевозить надо. Вышли мы из машины и оказались в чистом поле, деревенских огоньков даже не видать. А погода беснуется: завывает ветер, метёт позёмка, крепчает мороз, холод пробирается под пальто. Идём, ругаем начальство, Виктора, всех тех, кто причастен, якобы, к нашим бедам.
   Отогревалась дома на печке долго. За это время успела проверить тетради, написать планы, вырезать трафареты для урока труда.
   Вечером пошли с Натальей в кино. Недалеко от школы нас обогнала машина, обдав снежком и запахом бензина. Из машины доносилось нестройное пение. Это прибывала последняя группа спортсменов.
  - Поют, значит, выиграли,- предположила я.
  - А может, с горя напились, вот и горланят, - сказала Наташа.
   Идём, путаемся в догадках, от чего же запели наши мальчики. Истинную причину узнали, когда совершенно неожиданно прервалось кино, в зале зажёгся свет. Виктор – комсорг вышел на сцену, извинился перед зрителями, и, высоко подняв над головой кубок, объявил: «Наша команда волейболистов заняла первое место в районных соревнованиях!» Под громкие аплодисменты зала он вручил всем игрокам почётные грамоты. Такая необычная церемония награждения мне очень понравилась. Чувствовалось, что нашей победе искренне радовались все. Вручая мне грамоту, Виктор шепнул: «Мы ждём тебя в фойе».

    7. Вечеринка
   Парни накрыли «поляну» в доме Виктора. Деньги, скорее всего, выделил совхоз. Игроки собрались, нет только нашего тренера. Все, кроме меня, знали, что Зеваков может и не появиться, но для приличия некоторое время мы его ждали, не садились за стол. Пауза ожидания затягивалась. Для меня было унизительно терпеть такое отношение. Я, в конце концов, не вытерпела и сказала: «Семеро одного не ждут!» Решительным шагом направилась к столу, на ходу оценивая его сервировку и отыскивая глазами место, куда «приземлиться». За мной последовали остальные. Виктор произнёс короткий тост: «За победу!»
  - Вот это всё сразу?- спросила я, поднимая стакан, наполненный до краёв.- Не многовато ли?
  - Самый раз! – одобрил меня Вася, который подсел рядом и принялся активно ухаживать за мной. По опыту знала, что с коллективом не поспоришь, поднесла стакан к губам и вроде как начала пить. Зачем обращать на себя внимание? На другом конце стола взбунтовалась Валя. Всё внимание собравшихся переключилось на неё. А я, отпив глоточек, остальное вылила в цветок, так удачно стоявший рядом со мной. Пошла водка ему на пользу или цветок зачах – не знаю. Его дальнейшая судьба меня мало волновала. Не было бы рядом цветка, нашла бы другой способ избавиться от алкоголя - выплеснула бы под стол. Плохо, что у нас у русских есть негласный закон: сколько наливают, столько и пить надо. Хочу, не хочу - не принимается.
   Вскоре за столом стало шумно, заговорили все разом. Парни в мельчайших подробностях рассказывали о том, как им досталась победа, при этом они не переставали восторгаться нами. «Какие подачи, приёмы! Вы так дома не играли»,- хвалил нас Виктор. И опять тост провозгласил: «За девчонок!» Выпили только парни. В доме не было ни взрослых, ни детей, поэтому включили громкую музыку и веселились без оглядки на них: танцевали, пели и плясали. Так весело мне давно уже не было.
   В разгар вечера пришёл Володя, про которого уже все, по-моему, забыли.
   Я в это время танцевала танго с Васей. По комнате разливалась такая замечательная мелодия. Она просто силой толкала в объятия партнёра. Вася к тому же такой хорошенький мальчик, просто прелесть! Я потом ещё долго помнила его огромные глаза в ореоле пушистых ресниц. Почти весь вечер мы провели с ним, и он был уверен, что сегодня будет моим единственным провожатым, пока не пришёл Зеваков. А что я? Лёгкий флирт, да и только.
  - Держи меня крепче, Вася,- прошу своего кавалера,- а то упаду.
  - От чего кружение? – включился в игру парень.
  - Выпить целый стакан залпом – это ли не повод оказаться под столом?- продолжаю кокетничать я.
  - Так уж и целый!- засмеялся Вася.- Я же видел, как ты водку вылила в цветок. Зачем надо было переводить продукт? Бедный цветок теперь завянет.
   От его слов я сразу «протрезвела». Скажи он всё это вслух и мне сразу же нальют «штрафную», от которой уже точно не отвертишься, потому что все будут стоять и смотреть во все глаза до тех пор, пока не выпьешь. Пришлось включать всё своё обаяние.
  - Вася, давай это будет наша с тобой маленькая тайна. Ну не хочу, чтобы меня подвергали экзекуции с вином,- кротким голоском сказала я.
  - Ладна уж, буду молчать,- великодушно соглашается парень, не выдвигая мне никаких условий.
  - И, в конце - концов, это мои законные «полковые сто грамм»! Как хочу, так и распоряжаюсь ими,- пошла я в «атаку», закрепляя свою позицию. Но «повоевать» не успела. Музыку выключили и всех пригласили к столу, в связи с появлением нового гостя. Вовке налили «штрафную» - полный стакан, девчонкам плеснули немного в рюмки, учитывая наш бурный протест против большой тары. Володя, подняв свой стакан, многозначительно посмотрел на меня, сказал: «Пить – так стаканами, любить – так королеву!»
Вася перехватил Вовкин взгляд и его слова перевёл в мой адрес - взбунтовался, заревновал и как-то таинственно – зловеще сказал мне на ухо: «А вот теперь я специально прослежу, как ты выпьешь свои «полковые сто грамм». Сижу, грею стопку в руках, думаю - пить или не пить. Наталья подливает масла в огонь: «Любишь ты, подруга, чтобы на тебя все смотрели!»
  - Отвернись!- сказала я и залпом осушила рюмку.
   Понимала же, что подзадоривают, как маленькую девчонку и повелась на их провокации.
  - О, как у вас здесь всё по взрослому, - удивился Володя и пододвинулся ко мне поближе. Вроде, как сразу и зауважал.- Может, ещё по одной?- и налил мне в рюмку водки с краями.
  - А пошли лучше танцевать,- предложила я.
  - Ты меня приглашаешь?!- удивился парень.
   Да я и сама удивилась своей смелости. Скорее всего, вино придавало мне храбрости.
  - Света, а как же я?- умолял меня глазами Василий.
  - С тобой танцуем следующий.
   По всей комнате колышутся «Амурские волны», Володя крепко прижимает меня к себе и душа моя улетает до небес. Он говорит мне какие-то комплименты, но его слова заглушает музыка – она сейчас важнее. Я обожаю этот вальс! В нём всё: и полупустой сельский клуб, где мы девчонки, «стояли в сторонке», и первое сладко щемящее чувство любви, когда мне было шестнадцать лет… Звуки вальса унесли меня в край родной и сердцу милый. Я вновь побывала на «острове детства», посидела на крылечке своего дома, напилась студёной воды из колодца, встретилась со своими друзьями и одноклассниками.
   Но музыка неожиданно обрывается, и я с неохотой спускаюсь с небес на землю, оглядываюсь по сторонам. Это, оказывается, Василий выключил радиолу. Ему, видите ли, не понравилось, что я танцевала с Зеваковым. Он несколько раз попытался пригласить меня, но Вовка так ловко отшивал его, что он взбунтовался. Девчонки пытаются его уговорить, успокоить, но всё бесполезно. Вася, что называется, закусил удела, рвёт и мечет. Растолкав девчонок, он подошёл к столу, налил водки в стакан, осушил его залпом и вызвал Зевакова на улицу. Девчонки запаниковали: «Это они драться пошли!» Ко мне подбежала Раечка и зашипела:
  -Это ты во всём виновата! Ты их столкнула лбами! Иди, останови драку!
  - А может, они пошли заключать пари, кто меня провожать сегодня пойдёт,- спокойно сказала я. – Ты что бесишься? Какой твой интерес?
  - Много ты о себе воображаешь! – фыркнула Раечка и вместе с другими девчонками выбежала на улицу.
   Я села на диван и, как ни в чём не бывало, начала вилкой рыться в салате, делая вид, что проголодалась. Вскоре девчонки зашли в дом, Наташа села рядом со мной и я спросила:
  - Дуэль состоялась?
  - Стоят, покуривают, разговаривают. Нас попросили не вмешиваться. А ты хотела бы, чтобы они морды набили друг другу? – сказала Наталья.
  - Почему вы решили, что они драться пошли? – спросила я.
  - Ты же видела, как взбеленился Вася?
  - Водка это взбеленилась, а не Васины гормоны! – отрезала я.- Превратил вечеринку в драмтеатр.
   Зашёл Вовка, подсел к нам, налил в рюмку водочки и спокойно, без тряски в руках, выпил.
  - Всё нормально? – спросила я.
  - Да, всё очень хорошо! – как-то пафосно ответил Зеваков.- Если не учитывать, что сюда я пришёл только из-за тебя, а ты получается уже «забита».
  - Что значит «забита»?- переспросила я, делая большие глаза, против своей воли.- Поясни!
  - А то и значит! Ты же дала согласие Ваське, чтобы он тебя сегодня провожал!- выпалил Вовка со злостью. Обычно сдержанный, спокойный, невозмутимый и вдруг такая реакция.
   «То ли ревнует?!»- промелькнуло у меня в голове. И сразу же отбрасываю эту мысль.
Где Володя и где ревность? Смешно! Этот парень берёт то, что ему само в руки «сваливается». Что происходит сейчас? Плохая игра актёра».
   Молодёжь отплясывает, веселится, а я сижу и «решаю задачу» с двумя неизвестными. А как хорошо всё начиналось! Васька с Вовкой, смотрю, уже вместе сидят, водочку попивают, толкуют «за жизнь». Девчонки дистанцируются от меня. «Да не нужны мне ваши кавалеры!»- хотелось громко крикнуть. Но вместо этого, я потихоньку вышла на кухню, в куче вещей, сваленных на скамейку, нашла своё пальто и ушла, по-английски, не прощаясь.
   Вовка догнал меня на крыльце, Вася – возле калитки. Ничего не стала выяснять с парнями, хотя внутри всё кипело, так и хотелось наговорить им гадостей. Но с чего начинать разборки? Сути конфликта между ними не знаю. И был ли он вообще? Мне парни никаких претензий не предъявляют. А девушки, каждая по-своему могли истолковать их поведение.
   Необычайно сложен окружающий нас мир, и человек является неотъемлемой его частью. Человек, на мой взгляд, самая большая в мире тайна. Ощущать, мыслить, чувствовать, любить, делиться мыслями – разве это не чудо? Каждый человек индивидуальность, с его достоинствами и недостатками. Попробуй, пойми вот этих двух молодых людей, идущих сейчас рядом со мной. Буквально несколько минут назад они походили на действующий вулкан, испепеляющий всё окружающее, а сейчас вот идут, мирно беседуют, пытаются даже шутить, подсмеиваются друг над другом. Вот и вмешайся…
   Я постаралась ничем не выдать своего гнева. Внимательно слушала парней, поддерживала беседу, смеялась, возле дома вежливо попрощалась с провожатыми, пожелав им спокойной ночи.
   День угас, но через несколько часов наступит завтра и принесёт новые впечатления, новые радости и заботы – ну, а как же без них – то, без забот.

    8. Светлые воспоминания

   Воскресенье. Нежусь в постели, вставать не хочу. Комната залита ярким светом. В окно стучится веткой сиротливый клён – просится в тепло. Встать себя заставила, когда вспомнила, что Володя Зеваков пригласил меня на сегодня покататься на лыжах.
  - Садись завтракать, пока пироги горячие,- говорит тётя Надя.- А я пойду откапываться.
   Я вчера видела, что дорожку к дровнику замело. Вот её-то и пошла откапывать тётя Надя. И мне надо бы сходить, посмотреть на погоду. Накинув пальто, выхожу на крыльцо. Деревня уже проснулась – дым столбом валит из труб, хозяйки топят печи, готовят завтрак. Может, так же, как тётя Надя, пекут пироги, воскресные поминальные блины.
   Солнце, большое и красное, давно уже выплыло из своей снежной постели и согревает тёплыми лучами землю. «День будет хороший,- возвращаясь в дом, думаю я.- Значит, прогулка не отменяется. Хотя, как знать? Вчера – пригласил, сегодня – забыл. У Володи всякое может случиться. Принёс бы хоть лыжи, одна бы прокатилась с большим удовольствием». Мне нравится кататься одной. Когда находишься на лыжне, то сливаешься с природой, а разговоры этому мешают. Я чаще отправлялась в лес за впечатлениями и иногда за скоростью.
   Попила чаю. Пироги просто отменные! Всегда считала, что лучше бабушки никто готовить не умеет, а вот и тётя Надя угодить сумела.
   Потихоньку начала одеваться, а сомнения, что Зеваков принесёт лыжи, меня не покидают. Вскоре в сенях послышался собачий лай. Это Джим оповестил меня о приходе своего хозяина.
   Входит Володя, и сразу дом наполняется холодным воздухом, свежестью. Он, как всегда, красив, элегантен, на нём отличный спортивный костюм, спортивная куртка. Где родители только брали ему такие вещи? В свободной продаже их точно не было, разве, что «из - под полы» продавались. Володя внимательно посмотрел на меня и сказал: «Одень ещё свитер, а то холодно будет». Меня немножко тронула его забота, и я послушно подчинилась, надела толстый свитер крупной вязки, и мы выходим на улицу. Джим крутится возле наших ног, радуется, что хозяин взял его с собой на прогулку. Володя помогает мне застегнуть лыжи и, выстроившись «гуськом», мы отправляемся в ближайший лес, который находится на приличном расстоянии от деревни. Джим бежит впереди по хорошо накатанной лыжне, за ним – Володя, я – замыкающая. Лыжня проходила через поля – над ними небесная лазурь от горизонта до горизонта, захватывает дух от непостижимости мира. Представляю, какое это поле было по осени: неприглядное, с пожухлой травой и цветами. А сейчас пожухлая трава и цветы превратились в забавные фигурки, которые искрились в лучах солнца и трепетали от лёгкого дуновения ветерка. Отдохнули немного, полюбовались красотами природы и снова в путь. До леса уже рукой подать и он нам приготовил много сюрпризов. Вот он – красавец! Стоит весь в бриллиантах с белой горностаевой опушкой – так его разукрасил мороз. Володя осторожно дотронулся лыжной палкой до ветки дерева и с него полетели на нас колкие снежинки. Они сверкают алмазами на наших волосах, одежде. Рассматриваю снежинки на своих варежках. Их так много и все они разные, нет одинаковых.
   Стряхиваю с себя всю эту красоту и осторожно, чтобы не зацепить ветки, пробираюсь в глубь леса. Вон на старой берёзе примостился дятел и постукивает клювом. Не доходя до дерева, мы останавливаемся и, задрав головы, некоторое время наблюдаем за действиями птицы, которая не обращает на нас никакого внимания. Дятел не вспорхнул и не улетел даже тогда, когда к дереву подбежал Джим и громко залаял. Птица продолжала кормиться и всем своим видом, как бы говорила: «Я высоко сижу и тебе меня не достать».
   Как-то незаметно мы свернули с лыжни и теперь прокладываем себе дорогу сами, разглядывая многочисленные следы на снегу. Собака носится, высунув язык, от следа к следу и пытается их разгадать. Но в конце концов понимает, наверное, что взялась не за своё дело, подбегает ко мне и виновато тычется мордой в мои колени. «Шафка ты деревенская,- говорю я собаке,- не с твоими «талантами» здесь можно что-нибудь унюхать». Пёс не обижается на мои слова, потому что ему нравится, как я глажу его по загривку, трогаю за холодный нос и пытаюсь взять за лапу, поздороваться. Вот здесь он всё понимает, добровольно подаёт мне лапу и терпеливо ждёт, когда я её выпущу. Пока мы с Джимом отдыхали, Володя на месте не стоял, протаптывал лыжню.
  - Не замёрзла? – спросил он, подъезжая к нам.
  - Трудно, конечно, без привычки по целине кататься,- призналась я.
  - Да ты вообще молодец! – похвалил меня Вовка.- Практически не отставала от меня на лыжне. Я думал, будет хуже.
  - А ещё что ты думал?- спросила я, пытаясь разговорить парня. Он неожиданно сказал: - Можно тебе задать вопрос?
   Совершенно не зная, о чём он хотел меня спросить, сказала: - Не надо!
  - Почему?- искренне удивился парень.
  - Знаю, о чём ты меня спросишь.
  - И о чём же?
   Не отрывая от него своего взгляда, я потихоньку сказала:

Может, ты мне совсем не нужен,
Может, путь без тебя мне страшен.
Мы, взрослея, гораздо хуже.
Разбираемся в чувствах наших.
  - Ты что думаешь, я ошибаюсь в своих чувствах к тебе?
  - Не говори о том, чего нет. Не обманывай хотя бы самого себя,- спокойно сказала я. Продолжать этот разговор про какие-то чувства было бессмысленно, объехала Вовку стороной, вышла на лыжню и полетела с несвойственной мне скоростью.
  - Нет, ты просто невыносимая!- крикнул вдогонку Вовка и побежал следом за мной. Когда мы поравнялись, я ему сказала: - Совсем недавно ты мне говорил, что я необыкновенная. Вот я и предлагаю тебе разобраться в своих чувствах. Что здесь обидного? – А ты в своих уже разобралась? – Я сделала для себя определённые выводы,- говорю. – И какие же? Можно озвучить?
   Ничего я озвучивать не собиралась. Зачем? Вопроса как будто даже и не слышала. Стою, любуюсь сказочным лесом, стараюсь оставить его в памяти надолго. Подставив лицо под яркие лучи солнца, с удовольствием наслаждаюсь общением с природой и совершенно не хочу разбираться в наших отношениях, которых нет и не было. Если согласилась сходить на лыжах, когда-то потанцевали на вечере – это ещё не о чём не говорит. Как умеют парни любить, я уже к тому времени знала не по книгам. Володины чувства, на которые он намекал, были далеки от совершенства, а словоблудием заниматься не хотелось. Миг паузы, заминка и этого времени мне хватило для того, чтобы развернуть лыжи в сторону деревни, и бежать, не останавливаясь, что есть духу.
   Володя опять догнал меня, и когда мы поравнялись, я спросила:
  - Что не привык в хвосте тянуться?
  - Не пойму, за что ты на меня всё время наскакиваешь? Что я делаю не так?
  - Тебе сегодняшняя пробежка понравилась?- вопросом на вопрос спросила я парня, пытаясь перевести разговор в другое русло.
  - Отчасти да.
  - Вот и наслаждайся этими мгновениями счастья. Почаще обращай внимания на закаты и рассветы, красоту неба, на прелесть простых вещей.
   Под нашими лыжами похрустывал снежок. Белые сугробы проплывают мимо, осыпая нас холодным снегом. Володя некоторое время молча идёт рядом со мной, потом резко набирает скорость, обгоняет меня, догонять я его даже не пытаюсь. Остаток пути мы прошли словно чужие, совершенно незнакомые люди. Обидно! А ведь так всё хорошо начиналось.
Заехали в нашу ограду и Володя, помогая снять мне лыжи, спросил: - Пойдёшь сегодня в кино? – Ну, если ты зайдёшь за мной, то пойду.
   Говоря по правде, концовка лыжной прогулки была «смазана», и мои восторженные чувства поугасли.
   Но после этой прогулки со мной произошло что-то удивительное. Я вдруг стала ощущать, как счастье то, на что раньше не обращала внимания. Читаю книгу и совсем по-другому воспринимаю все описания природы, особенно зимние пейзажи, которые когда-то просто перелистывала, не читая. Счастье жить и дышать морозным воздухом, слышать скрип снега под ногами, общаться с детьми в школе. Такое было ощущение, что счастье окружало меня всюду. Это счастье не покидало меня ещё две недели, пока я была в Кольцовке.
   Да и сейчас ещё остались его отголоски, после того, как прочитаю свои дневниковые записи. Правда, не такие острые. Мы меняемся, всё меняется, и с возрастом остаются влекущие огоньки детства, юности. Вспоминаю прошлое, думаю при этом: какое счастье, что это было в моей жизни, какое счастье, что есть воспоминания, которые никто не в силах у тебя отнять.
   Меня воспоминания всегда подогревали, делали жизнь приятнее. Может, дело было не в воспоминаниях, а в отношении к ним. В воспоминаниях со мной осталось то главное, что наполняло радостью мою молодую жизнь: красота природы, художественная литература, музыка, поэзия, встречи и разговоры с новыми друзьями, знакомства, танцы, которые мы устраивали в нашем сельском клубе.
   Дорога жизни…
   У каждого она своя. У меня вот такая. Тот жизненный путь, который прошла я, и образ жизни, который я вела и веду, позволили мне сохранить оптимизм и здоровье – главные элементы человеческого счастья.

    9. Праздник мужщин (23 февраля 1970 года)
   Давно уже не выходила «в свет». Но «отряд» не заметил потери бойца. Хоть бы кто-нибудь пришёл и поинтересовался, как у меня дела. Нет, я не чувствовала себя одинокой, скучать было некогда. До обеда в школе, потом на продлёнке, дополнительные занятия со слабо успевающими. Домой приходила часам к четырём, обедала, отдыхала немного за чтением книги и садилась писать планы.
  Тётя Надя, бывало, посмотрит, посмотрит на мой распорядок дня, не вытерпит и скажет:
  - Вот кому ты будешь нужна с такой твоей работой? Только пьяница согласится с тобой жить.
  - Почему только пьяница? – искренне удивляюсь я. – Очень даже интересно услышать ваше мнение. У вас богатый жизненный опыт, поделитесь, пожалуйста, своим мнением.
  - А пьяному без разницы, кто с ним рядом. Он сам себя умеет развлекать,- растолковывает мне жизненную ситуацию тётя Надя.
  - За пьяницу не пойду! – решительно протестую я.
   Тётя Надя смеётся:
  - Да уж надо думать, что не пойдёшь.
   То ли от работы подустала, то ли однообразие стало «заедать», но я потихоньку начала считать дни до конца практики. Жалко будет расставаться с детьми, с деревней, с молодёжью. Ко всем и ко всему успела привыкнуть. Директор уже предлагал мне место в школе, после окончания педучилища: «Временно поработаете в группе продлённого дня, а потом что-нибудь подберём более интересное для вас». Его «временно» меня несколько настораживало. Думала, что как оформят воспитателем в группу и буду до пенсии заниматься не своим делом. Конечно же, можно было диплом отработать и уехать. Никто бы держать не стал. Ивану Ивановичу сказала, что собираюсь поступать в институт. « Нам нужны учителя с высшим образованием. Так что если захотите, приезжайте к нам работать. Место я вам гарантирую»,- заверил он меня, совершенно авторитетно. Но в то время про диплом я ещё не думала, а про работу тем более.
   Только посетовала, что меня все забыли, пришла Наташа Лебедева и сразу, с порога:
  - Парни собираются отмечать свой праздник. Гулянка намечается. Нас приглашают.
  - Вас приглашают, вы и идите. Мне никто, ничего не говорил,- сказала я.
  - Нет, ты интересная какая-то! Столько времени везде вместе, а теперь «вы идите». На Раечку до сих пор обижаешься? Она тебе не соперница!
  - Всё, забыли! Не начинай! Пошли лучше на улицу, подышим свежим воздухом,- предложила я, лишь бы прекратить все эти никчёмные разговоры и воспоминания.
   На улице нас перехватил сосед Коля, который направлялся к нам.
  - Вот вы-то, красавицы, мне и нужны,- подходя к нам поближе, сказал сосед. – Мы сегодня собираемся у Лёшки, приглашаем вас, девчонки, отметить наш праздник. Приходите, не опаздывайте. Коля пошёл дальше по своим делам.
  - Вот теперь дождалась особого приглашения? Они же готовятся. Видишь, как забегали? Коля даже постоять с нами не захотел, - продолжала уговаривать меня Натаха.
  - Ладно, заходите, а то я не знаю, где живёт этот парень, в гости к которому мы собираемся. Он вообще кто?
  - Вот тебе это зачем?! Кто да что?! – опять возмутилась Наталья. – Вечером мы заходим за тобой, показываем куда идти, а за столом и познакомитесь, если возникнет особый интерес. Наталья ушла. Я ещё немножко постояла в ограде и тоже зашла домой. А через некоторое время, на пороге нашего дома появился пьяненький Зеваков.
  - Поздравь! Мы опять выиграли,- сказал он, улыбаясь.
  - Напились тоже от радости? – съехидничала я.
  - Наливали. Все пили,- ответил Вовка.- Я чё зашёл. Отмечать победу будем у Лёшки, приходите нас поддержать.
  - А сил у тебя хватит дойти до Лёшки?
  - До вечера я высплюсь, - пообещал парень и ушёл, слегка пошатываясь.
   Мне как-то жалко стало его. Такой талантливый, красивый, добрый юноша и так беспутно проживает свою жизнь. Можно подумать, что у него их несколько. И тут же пытаюсь его оправдать, зная о том, что многие дембеля ударяются в пьянку после армии. Погуляют какое-то время и снова берутся за ум. За мою жизнь таких случаев было видано – перевидано. Хочется верить, что и у этого парня всё сложится хорошо.
   Девчонки вечером завалили гурьбой: весёлые, нарядные, красивые – одна - одной лучше, и я зарядилась от них хорошим настроением. Захотелось песен, танцев, общения.
   Парни обрадовались нашему приходу, засуетились возле нас: помогли снять пальто, пригласили к столу. Народу было немного, человек двенадцать. С кем-то пересекались в спортзале, в клубе, кого-то видела впервые.
   Сегодня я не буду «верховодить», пусть избирают сами тамаду. Высмотрела уголок за столом менее освещённый и «затихушилась» там, что не в моих правилах. Обычно в компаниях веду себя без оглядки на других. Пью, сколько хочу, если есть желание, но чаще знаю норму; танцую, не сходя с круга, и веселю сама себя, не дожидаюсь анекдотиста. Не знаю, плохо это или хорошо, но вот такая я эгоистка – мне нравится, а про остальных я не думаю. Нет, сегодня я посижу в сторонке и понаблюдаю «из-за кулисья» за всем происходящим. А происходило следующее. Девчонки, поздравляя парней, наговорили им много-много хороших слов, на целый год хватит. Я рада была бы присоединиться к «хвалебному хору» подруг, но не знала парней и что кому пожелать индивидуально, не знала. Можно было обобщить и пожелать «Здоровья». И опять же подумала: люди всё молодые собрались, про какое здоровье речь? Решила отмолчаться. Потом как-то быстро всё закрутилось: разговоры за столом становились всё шумнее, тосты «За успех!» зазвучали чаще, танцы сменялись застольем. Но я не спешу выходить из своей «норки», жду, когда настанет пик веселья.
   Ко мне подсела Валя и упрекнула:
  - Что-то я тебя сегодня не узнаю. То с круга не сходит, а сегодня сидит, как бабка старая. Ты кого выжидаешь? Принца?! Расхватают всех присутствующих парней, потанцевать будет не с кем.
  - Кто чей не знаю же,- попыталась оправдаться я.
  - А что тут знать? Пей, да танцуй – вот и весь этикет общения,- сказала Валя.
  - Вижу, что многие пьют уже по - французски, т.е., кто сколько может,- говорю я, чтобы поддержать разговор.
  - Подожди, ещё не вечер! К концу гулянки будем все в одной паре.
   К нам подошёл парень и пригласил Валю на танец. А я от нечего делать начала рассматривать комнату. По всему было видно, что живёт в ней молодой человек: гири – за шкафом, гантели – на тумбочке, современный проигрыватель, с горкой пластинок на столе. Нет никаких салфеточек, цветочков, ничего такого, чтобы напоминало о женщине. Рассматривая комнату, взглядом наткнулась на Зевакова, который стоял в проёме дверей, и я чуть не ахнула . Картиночка журнальная! Боже мой, как он был одет! Чёрный костюм, светлая рубашка, галстук, жилет. Ещё искусственный белый цветок в петлицу и жених на выданье. Смотрю на него и глаз отвести не могу. Девчонки, кто был в это время в комнате, повернули головы в его сторону и тоже откровенно рассматривали Вовку с ног до головы, как и я. Володя постоял некоторое время в дверях, как бы говоря: «Ну как я вам?!» и, не дождавшись особого приглашения, прошёл к столу, присел на краешек стула. Я продолжала наблюдать за ним, и всё думала, какую же роль он играет сейчас? Но он вёл себя вполне естественно, непринуждённо: вытащил из кармана бутылку водки, открыл её, налил в пустые стаканы, рюмки и стал ждать, когда к нему присоединятся другие. Кто угодно голову потерял бы при виде такой « иконы стиля». Он затмевал всех. Для меня все лица при его появлении померкли. Родители научили его хорошим манерам поведения в обществе, а может, это было на генном уровне. Так или иначе, сыном можно было бы гордиться, если бы не одно но…
   Мальчик, по-моему, «заигрался» и «тормозить» пока не собирался. Это пугало, поскольку он оказывал мне знаки внимания. Никакой лоск в его внешности и одежде не делал его человеком, о котором хотелось бы мечтать, сходить с ума. Мне было почти уже двадцать лет, и я умела включать мозги, анализировать происходящее. Да, я любуюсь этим молодым человеком, мне приятно на него смотреть, но только, как на красивую игрушку. Почему не порадовать глаз? Но себя рядом с ним я не вижу.
  Музыка стихла, все сели за стол. Тут Володя увидел меня и направился в мою сторону, но Наташа опередила его и плюхнулась рядом.
  - Видела красавчика?- спросила она меня, тихонько толкнув в бок.
  - Очень эффектное появление,- соглашаюсь я, догадываясь, о ком идёт речь.
   Когда за столом все угомонились, слово для поздравления парней взяла Рая. Она говорила долго и красиво, но её слова были адресованы не всем виновникам сегодняшнего торжества, а только одному человеку – Володе Зевакову. Уж не ревную ли я?
  - Давай по чуть-чуть,- предложила Наташа, протягивая мне рюмку.
  -А давай! По- французски?
  - Пей как хочешь,- великодушно разрешила Наташа , - только не сиди с кислым лицом, не отравляй жизнь окружающим. Наташа немножко выпила и пошла танцевать со своим парнем, а меня пригласил Володя. Он подошёл ко мне, и я некоторое время продолжала его рассматривать вблизи. Вот ничего особенного в нём нет. Есть среди парней сегодня и покрасивее. Значит, в моём случае, не красота главное … Что же тогда? «Смотрины», наверное, затянулись. Володя спросил:
  - Что-то не так, Света?
  - Да всё не так! – тихо сказала я, скорее отвечая на свой вопрос.
   Мы вышли на середину комнаты, я положила руки ему на плечи, он обнимал меня так нежно и осторожно, держал меня в своих объятиях, как хрустальную вазу, боясь, что она в любую минуту может выскользнуть из его рук.
  - Ты для кого сегодня так вырядился? – спросила я, глядя на парня.
  - Тебе хотел понравиться, - просто ответил мой ухажёр.
  - Я почему-то так и подумала,- с нотками иронии в голосе сказала я.
  - Ну что я ещё должен сделать, чтобы ты могла поверить в искренность моих чувства?!- страстно произнёс Вовка и тряхнул меня, как бы пробуждая к действительности. И ведь «повелась» на его слова, пропала напряжённость, осторожность исчезла. Я посмотрела в его глаза, пытаясь прочитать в них искренность слов парня. Он смотрел на меня, не отрываясь, добрыми любящими глазами. Это подкупало и в то же время настораживало. «Чуйка» подсказывала мне какую-то неискренность в его поступках, и я опять начала «натягивать» на себя оболочку неприступности.
  - Ты сегодня какая-то другая, - сказал он, когда мы сидели с ним на диване.- Чужая и далёкая, как та звезда в необъятном космическом пространстве.
  - Это потому что ты на меня сегодня впервые трезвыми глазами смотришь.
  - Зачем ты постоянно делаешь мне больно? – обиделся Вовка и потянулся к бутылке. Я быстренько отставила в сторонку все стопки.
  - Не приведи Бог обидеть ближнего! Живи, как умеешь,- сказала я, придав голосу равнодушные нотки.
   Вовка привык к всеобщему вниманию, а тут полное безразличие с моей стороны. Может, с этим-то он и не хотел мириться.
   Не найдя стопки, Вовка поставил бутылку в сторонку и почти весь вечер не прикасался к рюмке. Мы ещё несколько раз танцевали с ним, потом он пел свои любимые песни под гитару. Хорошо пел! Заслушаешься! Немного скучно стало без него, когда он ушёл спать в другую комнату. Развезло парня после штрафной, да и дневной похмельный синдром не до конца ещё, наверное, выветрился. Рухнул он на диван, во всём своем великолепии, как подкошенный сноп, и вскоре заснул.
   Остаток вечера я провела в обществе Лёши Чернова, хозяина дома. Лёша просто красавчик: высокий, стройный, глаза – утонуть можно. Раньше я его не встречала. Работал он киномехаником в клубе, отслужил в армии. Весь вечер я ловила его взгляды на себе, но подойти он не решался, наверное, думал, что я девушка Зевакова. И только, когда Володя «отошёл» ко сну, решил приударить за мной. Мы с ним танцевали, Лёша был интересным собеседником, рассказывал мне о своей жизни, о службе в армии.
   Праздничный вечер приближался к завершению. Я даже не заметила, как народ потихоньку стал расходиться. Случайно вышла в прихожую и увидела на вешалке своё сиротливо висевшее пальто. Поспешно попрощалась с теми, кто ещё оставался, накинула пальто и, на ходу застегивая его, вылетела на крыльцо, мысленно ругая девчонок, за то, что не сказали о своём уходе. Вовка догнал меня уже около клуба, подхватил под руку и сказал: « Я тебя провожу». Всю дорогу молчали. Я была в ярости, что меня никто не пошёл провожать. Почему молчал Вовка, я не знаю. Скорее всего, чувствовал себя виноватым, что проспал, и я пошла одна. Возле моего дома распрощались, пожелав друг другу спокойной ночи.
   И на Лёшину любовь я не ответила, а парень-то был хороший. Ну да, видно, не судьба.

    10. Последний день практики. Прощание
   Длинными, зимними вечерами часто думала о весне. И вот она пришла. Нет на улице ещё луж, холодно бывает по ночам, но днём весна уже чувствуется. Радуюсь яркому солнцу, первым сосулькам на крышах, рыхлому снегу на дорогах, весёлому чириканью воробьёв.
   Скоро, совсем скоро зажурчат ручьи, появятся первые проталины, вылезет травка. Но всё это будет потом, а пока я стою у окна в классе и строю радужные планы на дальнейшую жизнь: защита диплома, выпускной вечер, всё лето беззаботного отдыха дома, устройство на работу. И это ожидание чего-то хорошего, светлого делает весну самым замечательным временем года.
   Сегодня особенно тихо сидят мои детки, выполняют самостоятельную работу, стараются. Им так хочется, особенно сегодня, угодить мне. Они уже знают, что завтра я  уезжаю. На всех уроках активничали, тянули ручки и просто умоляли глазами: «Спросите меня! Меня спросите!» Смотрю на них и так хочу надолго запомнить их лица.
   Грустным было наше прощание. Четыре урока пролетели как-то особенно быстро, но дети не торопятся покидать класс, молча сидят за партами и наблюдают за тем, как я потихоньку собираю свои вещи в сумку. К столу подходит Серёжа Егоров, смотрит на меня печальными глазами и говорит:
  - Оставайтесь, не уезжайте. Мы же к вам уже привыкли.
  - Не могу, Серёжа, остаться. Мне же ещё учиться надо,- говорю я.- У вас же есть учительница, ваша замечательная Раиса Евдокимовна.
  - Вы как отучитесь, приезжайте работать к нам,- сказала Аня.- Можете нас не учить, учите других, кого захотите, только приезжайте в нашу школу.
  - Аня, я сама не могу выбирать, где мне работать. Куда направят, туда и поеду. Таков порядок при распределении. А пока, ребятки, до свидания! Растите здоровенькими и послушными.
   Из школы выходила со слезами на глазах, ребятишки гурьбой провожали меня до дома. Автобус будет завтра утром, а сегодня мне нужно подписать ещё обходной, характеристику, заверить командировочное удостоверение. Иван Иванович Зеваков ещё раз сказал, что может поспособствовать мне в моём распределении, если я захочу выбрать Кольцовскую школу.
  - Я подумаю, Иван Иванович, над вашим предложением, а пока спасибо вам большое за всё, что вы для меня сделали.
   Для себя я решила, что на Кольцовской школе свет клином не сошёлся. Интересно было бы посмотреть и другие края.
   Пляшут за окном весёлые звёзды, катится колобком румяная луна. Не спится мне сегодня, перебираю в памяти прожитые дни в Кольцовке и так мне захотелось начать всё сначала.
  С семидесятым годом у меня связаны самые добрые воспоминания. Этот год был началом моих счастливых лет работы в школе.
   2 марта 1970 года. Утро. Дети спешат в школу, торопливо обгоняя меня, а я сегодня меняю свой привычный маршрут и направляюсь к автобусной остановке. Где-то в глубине души теплится слабенькая надежда, что Володя придёт меня провожать. Не пришёл!
   Я уезжала из Кольцовки с ощущением щемящей тоски по чему-то безвозвратно утерянному. Всю дорогу до Каргата заставляла себя вспоминать только светлые, приятные моменты своей жизни в деревне: наши дружеские отношения с хозяйкой, которая всегда старалась меня выслушать, поддержать, а когда-то и поругать. Мне повезло с директором школы. Он не «заслал» меня в глухую деревню, не отпихнулся от меня, а предоставил хорошую возможность проявить себя. Спасибо говорила и не раз, моей наставнице, замечательной учительнице Раисе Евдокимовне. Пока мне везёт на хороших людей. Почему же так скверно на душе? Откуда эта горечь?
   В Куйбышеве ещё некоторое время тешила себя надеждой, что Володя напишет мне письмо, хотя адрес я ему не оставляла. Да, были такие мимолётные фантазии, но потом с головой ушла в учёбу, некогда было думать о всяких глупостях.

     11. Э п и л о г
    Случайная встреча
   А с Володей Зеваковы мы неожиданно встретились четыре года спустя. В 1974 году мы с мужем были в Новосибирске на сессии. Толя учился на физмате, я – на филфаке. Помню, сдавали какой-то экзамен, стоим у дверей аудитории, трясёмся, как осиновый листок, от того, что готовность не сто процентная. Напротив толпилась группа парней, человек 8-10. Наверное, тоже что-то сдавали. В одном из них я узнала Володю Зевакова. Вот уж поистине - мир тесен. Он тоже узнал меня. Мы некоторое время смотрели друг на друга, как два совершенно незнакомых человека: ни у кого не возникло желания подойти и поздороваться. Что мы сделали друг другу плохого? Ничего! Он меня никак не обидел, и я старалась как можно реже с ним пересекаться, пока жила в Кольцовке.
   Что теперь вспоминать? Всякое в жизни бывает.
   В 2013 году ко мне в гости приезжала Клава Кожемякина из Каргата. В разговорах с ней я вспомнила, как отрабатывала практику в их краях.
  - Где именно? – спросила Клава.
  - В Кольцовке,- говорю. И опять добрым словом вспомнила Ивана Ивановича Зевакова. Клава меня поддержала и тоже лестно отозвалась о нём.
  - А вот сын у него, по-моему, не очень удачно выстроил свою жизнь,- добавила она.
   Жизнь – самый большой дар. И то, как мы сумеем им распорядиться, зависит от каждого человека. У меня получилось так, у него по - другому.  Сколько нас, столько судеб. Счастье, радость зависят не от внешних обстоятельств, а лишь от выбора каждого из нас. Я воспринимаю жизнь на этой земле, как подарок, которого не просила и, может даже, не заслужила.
   В 2014 году наша группа «Д» выпускников 1970 Куйбышевского педучилища собирались на очередную встречу в Каргате у Клавы Кожемякиной. Не доезжая до Каргата километров тридцать, с левой стороны увидела название села «Кольцовка». «Не та ли эта Кольцовка, в которой отрабатывала педпрактику?»- подумала я. Мне так захотелось вернуться в юность, и я предложила мужу заехать в село на обратном пути.
Всю оставшуюся дорогу до Каргата с большим удовольствием вспоминала о том, как мне жилось в те годы в этой деревне.
Это и тренировки в спортзале, и районные соревнования по волейболу, проводимые в Каргате. Всё было просто супер.
   Всё это было 44 года назад, но почему-то так хорошо сохранилось в памяти до сих пор. Обязательно заедем в село, а то ностальгия замучает.
   Время надежд. Время воспоминаний.
   2 августа 2014 год. На вечер встречи в Каргат в этом году приехали 15 человек. Были и «новенькие» - Саша Легачёва и Галя Бусаева. Опять много рассказывали друг другу о своей жизни, вспоминали о годах учёбы в педучилище. С каждым прошедшим годом, после определённого этапа жизни, воспоминания сгущаются.
Воспоминания…
   Наш возраст за шестьдесят. Мы все родились за пять-шесть лет после войны. И пусть мы не видели бомбёжек и не голодали, но нашему поколению хватило и того, чтобы захотеть навсегда забыть этот дикий период истории. Никто не желал бы вернуться в то время и пережить бы его снова. Да, можно поспорить. Но тогда почему многие из нас с неясной тоской в глазах рассказывали о том непростом времени? Да потому что на эти трудные послевоенные годы пришлась наша самая прекрасная, самая короткая часть жизни – молодость. Время любви, устремлённости в будущее, время надежд на счастье, на то, что всё образуется и будет хорошо.
   Надежды сбылись не у всех: жизнь внесла свои коррективы и у многих из нас судьба сложилась не так, как нам хотелось бы. Но, тем не менее, все мы, кто дожил до отметки «август 2014-го», являемся полноценными гражданами планеты Земля и с полным правом занимаем своё место на древе жизни человечества. Обо всех достижениях моих одногруппников я написала в книге «Путь к успеху» более подробно. Я знаю, что для моих однокашников будут важны публикации об их жизни, работе, взлётах и падениях. Будет ли это интересно молодым? Не знаю. Большинство из них живут другими приоритетами, и это нормально. У них сейчас время надежд и мечты о счастье, которое тайно посещает их души, как когда-то, давным – давно переполняли наши. Мы при встрече тоже стараемся не ныть. И если говорим о тяжёлом прошлом, то с юмором, смехом, разглядывая свои фотографии. Трудно было вчера. Мы живём сегодняшним днём, не боимся заглядывать в завтрашний, потому что мы молоды душой, которую пронесли через всю жизнь. Каждый год мы встречаемся, переписываемся в соцсетях, продолжаем дружить. А у дружбы нет срока давности.
Живут в душе воспоминания…
   Встреча с друзьями – подарок. Домой ехала в прекрасном расположении духа, душа улетала от счастья, опять чувствовала себя молодой и красивой, а главное нужной моим подругам.
  - В Кольцовку будем заезжать? – спросил Толя.
  - Будем, обязательно будем, - говорю я.
   Мы сворачиваем с трассы на проселочную дорогу, и я с особым пристрастием начинаю рассматривать всё вокруг, искать что-нибудь запомнившееся с тех далёких времён.
   Напрасно напрягаю память – ничего не узнаю. Въезжаем в деревню и мой «градус» хорошего настроения падает до нуля, потому что вижу покосившиеся старые домишки, доживающие свой век, в центре села развалившуюся контору, в которой я когда-то отогревалась возле печки. От столовой тоже остались одни развалины, а рядом с ней пришёл в негодность чей-то дом. Деревня уменьшилась в размерах, то, что от неё осталось, имело плачевный вид. И только двухэтажное здание школы с ухоженным двориком горделиво возвышалось среди развалин. Мы остановились возле школы. Я попыталась найти домик, в котором жила у тёти Нади зимой 1970 года. Он уцелел. На месте начальной школы, где работала, были навалены огромные бетонные блоки. И опять уезжала из деревни с чувством тоски и печали. Лучше бы не видеть всего этого раздрая.
   Всю дорогу думала, что же делается с нашими деревнями? Никому они не нужны, только крестьянам, которые привыкли «пахать» с тёмного до тёмного и которым некуда податься и приходится  здесь доживать свой век. Вот и умирают они бесславно в своих захудалых домишках порой раньше времени. Почти до Кочек (60 км) сидела молча, как пришибленная, не могла прийти в себя от увиденного. Толя включил бравурную мелодию, но мне она не придала весёлости.
   Не знаю, почему я так расстроилась. Может, потому что вспомнила свою деревню, от которой вообще ничего не осталось.

 
Август 2014г, Кольцовская школа